Пока я плыл в берлогу, моя падчерица Анжелика Коральвин заманила меня своим соблазнительным обаянием. Не удержавшись, мы предались страстной встрече, избавившись от своих запретов. Вкус запретного плода был неотразим, и мы смаковали каждое мгновение.